Статуя Зевса Олимпийского 
Статуя Зевса Олимпийского - единственное волшебство света, оказавшееся на Европейском материке. 
Ни один из храмов Эллады не показался грекам благородным звания чуда. И, выбрав в качестве чуда Олимпию, они запомнили не церковь, не святилище, а лишь скульптуру, стоявшую снутри. 
Зевс имел к Олимпии наиболее прямое известие. Любой обитатель тех мест непревзойденно помнил, что конкретно тут Зевс одолел безжалостного Куща, родного собственного отца, который в ужасе, что сыновья отнимут у него администрация, взялся их рубать. Зевс спасся еще, как спасались сказочные герои всех народов: постоянно отыщется хорошая воротила, которая пожалеет младенца. Вот и супруга Куща, Рея, подсунула супругу заместо Зевса большой гранит, который тот и проглотил. Разумеется, Крон собственных деток заглатывал полностью. 
Когда Зевс вырос и одолел отца, он высвободил на волю всех собственных братьев и сестёр. Аида, Афину, Посейдона. . . 
Олимпийские забавы, в частности, были учреждены в потерять честь этого действия и начинались жертвоприношениями Зевсу. 
Ключевой святыней Олимпии был церковь Зевса с его скульптурой работы большого Фидия. Фидий был известен не лишь скульптурой Зевса Олимпийского, однако и скульптурой Афины в Парфеноне и рельефами на его стенках. Совместно с Периклом Фидий спроектировал чин перестройки и декорации Афин, что, ИСТИНА, недешево обошлось Фидию: неприятели его могущественного друга и попечителя стали неприятелями архитектора. Месть их была очевидной и нечистой, однако обыватели желали скандала: Фидий был обвинён в том, что утаивал золото и слоновую кость при сооружении скульптуры Афины в Парфеноне. 
Известность архитектора оказалась посильнее злопыхателей. Обитатели Элиды привнесли задаток за заключённого, и афиняне сочли этот повод достаточным, чтоб выпустить Фидия действовать в Олимпию. Некоторое количество лет Фидий оставался в Олимпии, сооружая скульптуру - синкретическую сообразно материалу и популярную нам сообразно описаниям и изображениям на монетах. 
Скульптура Зевса находилась в храме, длина которого достигала 64 метров, широта - 28, а вышина внутреннего помещения была возле 20 метров. Сидячий в конце зала на троне Зевс подпирал башкой потолок. Обнажённый по пояса Зевс был сделан из бревна. Тело его покрывали пластинки розоватой, тёплой слоновой останки, одежду - золотые листы, в одной руке он держал золотую скульптуру Ники - богини победы, иной базировался на высочайший жезл. Зевс был настолько величествен, что, когда Фидий закончил собственный труд, он подошёл к статуе, как бы плывущей над чёрным мраморным полом храма, и спросил:"Ты доволен, Зевс?\" В протест раздался удар грома, и настил у ног скульптуры треснул. Зевс был доволен. 
Остались описания кресла Зевса, которое было украшено барельефами из слоновой останки и золотыми скульптурами богов. Боковые стены трона были расписаны живописцем Панэном, родственником и ассистентом Фидия. 
Потом византийские цари перевезли со всеми осторожностями скульптуру в Константинополь. Желая они и были христианами, десница на Зевса ни у кого не поднялась. Даже христианские фанатики, неприятели языческой красы, не посмели повредить скульптуру. Византийские цари на первых порах позволяли себе дорожить высочайшее художество. Однако, к глубочайшему ублажению христианских проповедников, господь покарал собственного языческого конкурента, наказав тем самым сошедших с праведного пути царей. В V веке нашей эпохи дворец правителя Феодосия II сгорел. Древесный колосс стал добычей огня: только некоторое количество обугленных костяных пластинок правда блестки расплавленного золота остались от творения Фидия. 
Этак погибло и седьмое волшебство света. . . 
Когда от монумента не остаётся и отпечатка, возникает обольщение(нередко мотивированный)присвоить его наличие человеческому воображению. Схожая участь не избегала и скульптуру Зевса, тем наиболее что от неё не сохранилось копий. 
Для такого чтоб удостовериться, что скульптура была и была конкретно таковой, как обрисовывали современники, руководствовалось найти желая бы косвенные свидетельства ее сотворения. 
Уже в наше время была изготовлена попытка отыскать мастерскую Фидия. Здание таковой скульптуры требовало почти всех лет работы, и потому Фидию и его бессчетным ассистентам нужно было приличное пристраивание. Скульптура Зевса - не мраморная глыба, которую разрешено бросить на зиму под открытым небом. 
Интерес германских археологов, проводивших раскопки в Олимпии, завлекли останки древнего строения, перестроенного в византийскую христианскую храм. Обследовав сооружение, они удостоверились в том, что конкретно тут размещалась мастерская - каменное здание, немногим уступавшее сообразно размерам самому храму. В нём, в частности, отыскали орудия труда архитекторов и ювелиров и останки литейного"цеха". Однако наиболее достойные внимания находки изготовлены сообразно соседству с искусный - в яме, куда в движение почти всех сотен лет профессионалы скидывали отходы и отбракованные подробности статуй. Вслед за тем получилось найти отлитые формы тоги Зевса, очень много пластинок слоновой останки, сколы полудрагоценных камешков, бронзовые и стальные гвозди - в общем, совершенное и неоспоримое доказательство тому, что конкретно в данной искусный Фидий сделал скульптуру Зевса, причём конкретно такую, как ведали античные. И в доделывание всех доказательств в груде отбросов археологи отыскали и донышко кувшина, на котором были выцарапаны слова:"Принадлежу Фидию". 
Разрешено поразмыслить, что рок был в особенности немилостив конкретно к чудесам света, судьбина которых сложилась настолько катастрофически. Это не этак. Груды мусора, высоченные бугры, поднимающиеся на Близком Востоке, в Средней Азии, в Индии, Китае, - отпечатки существовавших вслед за тем прежде и вполне исчезнувших с личика земли городов, от которых не осталось ни 1-го дома либо храма, а часто и наименования. Любой год приносит извещения о новейших восхитительных открытиях археологов, как верховодило несущих в себе и ноту уныния. Настенные росписи в Пенджикенте поведали о замке в этом городке, которого никто никогда не увидит; скульптура лежащего Будды, раскрытая в Средней Азии, рассказала о почти всех буддийских храмах, от которых не осталось и отпечатка; львиные капители колонн и останки мощных алтарей в городе-храме, отысканном в Колхиде, рассказывают о зданиях и статуях, погибших невозвратимо. . . 
Ежели свести воедино все выдающиеся монументы древности, окажется, что навряд ли один из 100 дожил по наших дней. 
К счастью, это никогда не удерживало людей от новейших попыток выстроить, изваять, протесать, набросать - проявить себя и своё время в высочайшем художестве. 
И то немногое, что сохранилось по наших дней, даёт вероятность доставить себе художество Востока, даёт нам преимущество кичиться большими мастерами прошедшего, в каком месте бы они не создавали - в Индии, Сирии, Стране восходящего солнца, Бирме, Эфиопии. . .